Добро пожаловать!

Запишитесь на консультацию по скайпу уже сегодня и получите всю нужную вам информацию и психологическую помощь. Уверен, что смогу вам помочь. С уважением, психолог Илья Васильев.

  • Ссылки

  • Рубрики

  • Ещё

  • Архивы

  • ПОКАЗАТЬ/СКРЫТЬ НАВИГАЦИЮ
    • Главная страница

    • Поделиться


    • Оформи платную подписку:

      Переходи на мой Patreon и стань другом проекта, выбери одну из платных подписок и получай эксклюзивный материал:

      http://www.patreon.com/orator

    • Последние записи

    • Последние комментарии

    • Внимание женщинам!

      Если у вас сложная, кризисная ситуация с мужчиной, ваш муж хочет развода или у вас очень сильные проблемы в отношениях с ним, то обязательно воспользуйтесь курсом Данилы, пока еще есть шансы исправить ситуацию и вернуть чувства мужа:

      Курс Данилы Деличева "Как вернуть мужа" (ссылка на курс)

    • Рубрики

    • Криптовалюта:

      Присоединяйся к Coinbase и получи свою первую криптовалюту
      Самый надежный криптокошелек
      Где купить биткоин?
    • Для развития проекта:

      Понравилась статья? Хочешь выразить благодарность автору?

      Переходи на мой Patreon и стань другом проекта, выбери одну из платных подписок и получай эксклюзивный материал:

      http://www.patreon.com/orator

    Сен
    3

    Предисловие 2019 года. Этот свой достаточно радикальный текст, посвященный антикопирайту, и датированный 2002 годом, я нашел только что через Web Archive и, поскольку он уже пропал из Интернета, выкладываю его заново, уже на этом ресурсе.

    Илья Васильев. Декларация основных принципов авторства.

    Ситуация, сложившаяся в области юридического истолкования понятия «авторское право» («copyright») не может считаться нормальной. Естественным и правильным следует считать такое понимание авторства, которое предполагает, что любой текст (1) (понимаемый в самом широком смысле этого слова, а именно, как некоторое отдельное смысловое сообщение, обладающее определенной внутренней организацией или структурой, позволяющей отличать его от не-текста) создается с 2-я целями: а) мнемонической целью, то есть с целью закрепления и хранения некоторой информации; б) прагматической целью, то есть с целью распространения этой информации с помощью тех или иных носителей.

       Очевидно, что текст не может существовать вне контекста или окружающей среды. Любой текст основывается на базе предшествующих текстов и контекстов уже только потому, что он использует некоторый код (язык). Только в том гипотетически вероятном случае, когда автор текста является одновременно создателем абсолютно нового языка (кода), на котором написан его текст, мы можем говорить о данном тексте как об уникальном или относительно уникальном, если учитывать традицию создания и обмена текстами в данной культуре.

       Никакой другой текст не может считаться абсолютно уникальным, поскольку его созданию, формам бытования и распространения обязательно предшествуют другие тексты, выражаемые в тех или иных культурных практиках общества, к которому причисляет себя автор. Таким образом, фактически любой текст является в значительной мере коллективным произведением и у его автора нет никаких моральных прав на особый юридический статус. Всё его творчество можно рассматривать как пересечение тех или иных социокультурных кодов общества, к которому он принадлежит (2).

       Изначальная ситуация текста и авторства предполагала, что автор является только посредником между, предположим, божественными или иными силами, и другим человеком или сообществом. Именно такое понимание авторства следует считать единственно верным. Этически такой принцип является безупречным, поскольку предполагает, что: (а) автор отказывается от якобы присущей ему сверхценности и от правообладания текстом и предоставляет его в общее пользование, и (б) таким образом, обмен информацией, а, следовательно, и ее рост, осуществляемый при этом обмене, может протекать свободно. Если мы согласны с этим положением и если мы хотим жить в этически безупречном обществе, то мы должны считать любые отклонения от этого принципа аморальными и требующими наказания. Таким образом, физические или юридические лица, предъявляющие исключительные юридические претензии на правообладание тем или иным текстом и преследующие в судебном или ином другом порядке потребителей этого текста, являются злостными нарушителями изначального порядка, божественного или человеческого. Их требования противоречат самым элементарным правилам функционирования и бытования текста. Их поведение является аморальным и все добрые люди должны третировать вышеуказанных лиц в случае подобных эксцессов — в судебном или ином другом порядке.

       Только «Гильгамеш», который считается первым литературным произведением в истории, может считаться относительно уникальным текстом, если мы говорим о литературе и раз другие, более ранние тексты нам неизвестны, не учитывая безусловно повлиявших на создателя эпоса «о всё видавшем», магических практик и текстов. «Сказание о Гильгамеше», равно как и огромное количество других великих и значительных для истории человека текстов (литературных и нелитературных), не имеет авторов. Эта распространенная практика скрывания авторства говорит сама за себя. Также, если брать в качестве примера историю науки, философии или искусства, мы обнаружим, что многие идеи, научные концепции, формулы и т.д. не имеют своих авторов (что отчасти связано с тем, что ученые, как правило, осознают коллективность своих усилий, направленных на разрешение какого-либо вопроса) или имеют предположительных, приписываемых традицией авторов (Гомер, Пифагор, Гиппократ, Вальмики).

       Ни «Сказание о Гильгамеше», ни Ветхий Завет, ни огромное количество других текстов, не знали и не предполагали понятия «интеллектуальная собственность». Понятие «интеллектуальная собственность» введено в законодательство для того, чтобы, как заявляют его апологеты, «соблюдать имущественные интересы создателя текста путем предоставления ему исключительного права на публикацию и распространение данного текста». При этом подразумевается, что все другие люди, получившие или распространяющие этот текст, посягают на какие-то иллюзорные права.

      Иными словами, каждый раз, когда вы делаете, например, копию или пользуетесь «нелицензионной» копией программы корпорации Microsoft, Билл Гейтс, самый богатый человек на Земле, беднеет. Только подумайте об этом.

      Основные принципы:

      1. Как мы уже показали, нет и не может быть никаких исключительных прав на тот или иной текст и, соответственно, на особый статус создателя этого текста. Нет и не может быть никаких оснований для того, чтобы назначенные или выбранные судьи или некомпетентные присяжные могли определять, является ли тот или иной текст абсолютно уникальным и, соответсвенно, дающим его автору (или авторам) определенные «преимущества».

      2. Любой текст имеет право, раз он был создан в качестве текста, на свободное распространение, копирование и хранение. Любое ограничение данного положения должно рассматриваться как аморальное, неестественное и противозаконное.

      3. Не может быть и речи о том, чтобы изымать из употребления те или иные тексты, по причинам указанным в пункте 1. Никто не может заявить в судебном порядке, о том что тот или иной текст не имеет права на существование, поскольку является повторением (или копией) другого текста. Это противоречит элементарной логике и естественному порядку вещей.

      4. Не может быть и речи о том, чтобы люди пользующиеся тем или иным текстом или распространяющие его, подвергались каким-либо наказаниям, в судебном или внесудебном порядке. Запрет на, например, «нелицензионное прочтение» книг также абсурден, как, предположим, запрет на нелицензионное обдумывание чужих мыслей. Книга создается для того, чтобы ее читали.

      5. Следует строго разграничить понятия «оплаты труда автора» и «пользования текстом». Два этих понятия никоим образом не связаны. Более того, выражение «оплата труда автора» является юридической казуистикой. Никто, строго говоря, не обязан ничего платить никакому «автору». Поддержание жизнедеятельности автора — это не обязанность пользователя его текста (3). Это обязанность самого автора (авторов) и никого более. Если автор решил, что для того, чтобы зарабатывать и как-то жить, он должен писать какие-то тексты (будь то литература, музыка, изобразительное искусство, программное обеспечение и т.д.), то это его личное дело и те, кто захотят поддерживать его таким образом, могут покупать его «лицензионные» творения. Но никто не имеет права каким-либо образом наказывать пользователя или распространителя этого текста, за исключением того конкретного случая, когда между автором и пользователем/распространителем есть предварительная письменная договоренность о том, что потребитель/распространитель обязуется оплачивать в той или иной форме тот текст, который будет создан. «Оплату труда автора» следует считать исключительно добровольным актом, но никак не общеобязательным. Другое же отношение к тексту входит в фундаментальное противоречие с самими основами существования текста и творчества как такового (см. начало, пункты а. и б.). Иными словами, создатель текста, разумеется, может получать какую-то материальную выгоду от использования текста, но это не означает, что любое другое использование его «текста» (чаще всего обозначаемое как «нелицензионное копирование продукта» (4)) должно находиться под тотальным запретом. Подобный подход нельзя классифицировать иначе, как только под названием «юридический фашизм».

      6. Никто не имеет права каким-либо образом третировать или преследовать в судебном порядке людей или организации, которые используют, либо способствуют распространению тех или иных текстов (5). По крайней мере, если данная практика распространена в данной культуре, то никакие другие субъекты права, государства или организации не имеют права требовать от носителей этой культуры выполнять другие культурные нормы, а тем более законы и постановления, толкующие понятия «текст» и «авторство» как-либо иначе.

       Текст перестал быть творением, произведением и превратился в «продукт» экономических отношений или в объект юридических препирательств (т.е. происходит тотальная замена реальности на юридическую квазиреальность). Очевидно, что такое положение дел совершенно неестественно. Книга создается для того чтобы её читали (в первую очередь), а не покупали (6) . Низведение функции книги (или любого другого текста) до функции объекта товарно-рыночных отношений является абсолютно неестественным и преступным, назовем вещи своими именами. Всё это является таким же верным для всех видов текста. Любая идея, будучи выраженной тем или иным образом, будь то книга или программа, должна быть доступной к распространению и трансформации. Если кто-то трансформирует чью-то идею (будь то книга или программа), то это не преступление и никаким образом не может быть приравнено к таковому, кроме тех отдельных случаев, когда имеет место целенаправленное компрометирующее искажение текста. Неупоминание имени автора является этически предосудительным и только. Представление о том, что «авторское право» является, как заявляют его сторонники, единственной защитой от «плагиата», во-первых характеризует моральное состояние общества, в котором мы живем, а, во-вторых, является таким же иллюзорным, как и само понятие «авторское право». Следует строго разграничить эти две проблемы: 1) использование чужих текстов со злым умыслом, а также «плагиат»; 2) «свободное обращение» текстов. Наконец, существуют другие механизмы соблюдения права «имени автора», так называемый «суд общественности» — общественное порицание, третирование лиц или организаций, намеренно выдающих чужие тексты за свои. Именно таких, то есть внесудебных способов решения проблемы плагиата (общественное презрение), должно придерживаться общество.

       Текст не должен рассматриваться в сфере товарно-рыночных отношений или исключительно только в этой сфере (7). Как мы уже показали, нет и не может быть никаких оснований для того, чтобы смешивать такие понятия как «создание текста», «пользование текстом» и «товарно-рыночные отношения». Экономистам эвристически удобно понимать текст исключительно как объект товарно-рыночных отношений, но, разумеется, было бы по меньшей мере странно представлять, что текст создается именно как объект экономических отношений.

       Кроме того, защитники иллюзорного понятия «интеллектуальная собственность» (8) не хотят замечать того факта, что их точка зрения в корне противоречит другому понятию, нашедшему выражение в юридической формуле «презумпция невиновности». Таким образом, человек производящий процедуру загрузки на свой компьютер музыкального файла, программного обеспечения или литературного произведения, приравнивается к злостному преступнику, который может быть наказан конфискацией имущества (компьютера, на котором производилась операция загрузки), денежным штрафом или тюремным заключением. Между тем, даже если исходить из казуистичеких норм и правил юриспруденции, остается совершенно бездоказательным тот факт, что данный человек обязательно собирался купить этот текст (т.е. текст в качестве продукта, точнее говоря, здесь имеет место автоматическое приравнивание этого текста к статусу продукта), или что он был обязан установить (непонятно из каких источников), со всей возможной точностью, то, что загружаемый им текст не является копией некоторого «другого текста». Абсурдность подобных претензий очевидна.

       Мы не говорим уже о том, что, в конце концов, один и тот же «текст» (будь то музыкальное произведение или программа) с некоторыми чертами подобия может быть создан разными людьми (9). Если в случае художественного творчества такая возможность маловероятна (хотя огромная масса литературы, например, писалась и пишется именно как подражание другой литературе (то же справедливо по отношении к музыке и др.); мы говорим о полной или структурно-сюжетной идентичности), то в области точных и естественных наук это вполне обычная практика. Каждому открытию предшествует, как правило, огромная работа сотен или даже тысяч ученых, а иногда целых научных сообществ — институтов и т.д. Научная этика запрещает утаивать результаты исследований. Но, тем не менее, даже в эту сферу проникает разрушающее воздействие концепта «интеллектуальной собственности — через так называемое «патентное право». Человек, воспользовавшись трудами своих предшественников, записывает новую формулу или создает лекарство, химический препарат и так далее. Кто-нибудь в соседнем доме или на другой стороне земного шара проделывает ту же самую работу, но при этом, как выясняется, он, возможно, уже «нарушает» чью-то «интеллектуальную собственность». Наука, особенно в ее прикладной части, превращается в погоню за патентами. Патенты же, в свою очередь, помимо торможения собственно научно-технического прогресса, способствуют закрытости информации и узакониванию института научно-коммерческих секретов. В далекой перспективе, это станет, возможно, самым пагубным последствием патентной гонки, последствием, результаты которого невозможно пока предсказать.

       Полностью должна быть пересмотрена ситуация в области фармакологии. Фармакологическая лицензия сегодня — это преступная практика запретов кому-либо еще, кроме ограниченного круга фирм, производить или продавать лекарства больным, в результате которой миллионы людей по всему миру ежегодно умирают, а миллионы других людей не в состоянии позволить купить себе лекарства. Богатые фармакологические концерны, пользуясь зачастую чужими научными разработками «создают» те или иные вакцины и лекарства, но держат их «секрет Полишинеля» при себе. В результате, таким образом, происходит новая узаконенная «естественная селекция» в странах третьего мира и в малоимущих слоях.

       Если говорить о ситуации со статусом «правообладателя», то станет окончательно очевидно, что практика юридического закрепления прав на тот или иной текст (или группу текстов) является не только нелогичной и совершенно абсурдной, но и преступной, противоречащей даже самим нормам законодательства. Каким еще образом можно рассматривать продажу монопольных прав на издание русских народных сказок (на территории США) одной малоизвестной российской компанией, другой, не более известной и имеющей к этому какое-либо отношение, американской издательской фирме (10)? Или безосновательные претензии на правообладание некоторыми распространенными и свободно доступными форматами, рядом компьютерных корпораций? Мы спрашиваем, где здесь логика и порядок? Мы спрашиваем, где здесь логика или порядок, когда любые неавторизованные, анонимные или свободно доступные тексты (художественные, музыкальные, литературные и пр.) становятся чьей-то, пусть и иллюзорной собственностью? Подобные примеры множатся с каждым днем (там, где на знание падает тень капитала), когда результат чужого бескорыстного труда присваивается и юридически оформляется (в форме патентов, лицензий или торговых марок). Невообразимая порочность этой системы очевидна любому здравомыслящему человеку. Никакой текст, будь то народные сказки, машинный язык, теорема Пифагора или любая другая научная гипотеза, идея, любой текст или любое изобретение не могут быть чьей-то «неотторжимой» интеллектуальной собственностью и должны находиться в свободном доступе (обращении) (11). Любое другое отношение к этому вопросу является аморальным или преступным.

      Тем самым мы заявляем, что любая информация должна распространяться беспрепятственно и на нее не должны налагаться никакие ограничения. Принимать или не принимать, пользоваться или не пользоваться этой информацией — личное дело каждого человека, но никак не какого-то комитета, суда или кого-нибудь еще. Все формы ограничения распространения информации, а, следовательно, и её роста, как-то: патентирование, «авторское право» («copyright»), фармакологическая лицензия, следует рассматривать в одном ряду с цензурой, сожжением книг, массовой дезинформацией и всеми иными практиками, направленными на запрещение Знания.

      Тем самым, мы отказываемся следовать преступной, античеловеческой, вредной и аморальной практике требования соблюдения «авторских прав» в какой бы форме они не выражались и заявляем следущее:

      А) Понятие авторства является условным.

      Б) «Авторское право» не является и не может являться общеобязательным.

      В) Никто не может ограничивать какими-либо способами использование, копирование и/или хранение тех или иных текстов.

      Г) Никто не имеет права преследовать кого-либо за использование, копирование и/или хранение тех или иных текстов.

    Составил Илья Васильев
    (

    [ Просьба ко всем, заинтересованным в изменении положения в области «авторского права»
    способствовать распространению данной Декларации.]


     


    Приложение.

    (Авторский знак).

    Для манифестирования своего отказа признавать систему «копирайта» (графически закрепленной в символе «©») мы предлагаем всем тем, кто не согласен с существующим положением дел в данной области, использовать, согласно основным положениям «Декларации основных принципов авторства» символ — (а). Данный знак означает, что использующий его заявляет:


    1). Используя этот символ, я подтверждаю, что данный текст написан (создан) мною.
    2). Использование символа «(а)», в отличие от символа «авторского права», «(с)», означает, что любой человек может неограниченно использовать и/или копировать и хранить данный текст без моего уведомления и разрешения.
    3). Тем самым, я подтверждаю то, что текст, созданный мной, может распространяться бесплатно и без каких-либо ограничений с чьей-либо стороны.
    Таким образом, функцией (а), «знака авторства» или «авторского знака» является сознательное манифестирование отказа от «авторского права» и всех сопутствующих ему правовых эксцессов. Кроме того, это знак отказа от системы «копирайта» как таковой.

    (а), 2002, Илья Васильев

     Написано 25.03.02

    Сноски (примечания к основному тексту):

    Сноски


       1. Под текстом мы подразумеваем и словесный, и музыкальный, и изобразительный, и любой другой текст, подподающий под наше определение (см. ниже).

       2. В данной связи может возникнуть закономерный вопрос: «Как же быть тогда с текстами, восхищающими нас своей неординарностью и уникальностью?» Здесь можно спросить: «Неужели Вы хотите сказать, будто бы в мировом творчестве не было ярких, уникальных творений, не было Данте, Калидасы, Бетховена?» Разумеется, нет, но здесь нужно сделать одну существенную, на наш взгляд, оговорку. Перед теми, кого мы называем классиками, не стояла проблема тиражирования и «авторского права». В их титаническом творчестве, вопрос «авторства», как таковой, их даже не волновал. Сама эта проблема сделалась актуальной относительно недавно (об этом см. в тексте ниже) и является, по-сути, надуманной. Мы позволяем себе проводить столь радикальное разграничение (прошого и настоящего; уникального, неповторимого и повторяемого, тиражируемого) именно для того, чтобы подчеркнуть разницу между «антикопирайтным» творчеством прошлого и пошлыми эпигонами настоящего, озабоченными, как бы их бесполезные, невдохновляющие и зачастую плагиаторские «идеи» не «украл» бы кто-нибудь, еще более бездарный. Большая часть современного «искусства», в подметки не годится хотя бы нескольким строкам из Гомера. То что мы видим сейчас, представляет из себя тиражируемую, совершенно «неоригинальную» «продукцию» (и неслучайно то, что, как правило, она находится на прилавках магазинов, что уже немыслимо, строго говоря, для настоящего искусства). Никакой особой уникальности здесь нет и быть не может. Но не взирая на это, многие «авторы» (а еще чаще корпорации, представляющие их «интересы») с упорством, достойным лучшего применения, утверждают, что их «творчество» должно рассматриваться именно как уникальное — новое, небывалое, первопроходное, — что и становится, как им кажется, достаточным обоснованием для создания института «лицензирования». Собственно говоря, потугам на уникальность уже мало кто придает значение, поскольку большинство сконцентрировало своё внимание на проблеме «оплаты труда автора» и «авторских прав». Очевидно, что подобная постановка вопроса в связи с проблематикой творчества, является в корне неверной и, по-сути, отвлекающей от самого процесса созидания. Но большинство смотрит в рот оракулам «копирайта», словно бандарлоги, зачарованные удавом Каа из известной сказки Киплинга. Иллюзию «копирайта» сделует разбить и показать, что дело обстоит совсем иначе, иначе, чем нас пытаются убедить (в корыстных целях).

       3. Нам усиленно навязывают эту концепцию («оплаты труда автора»), но следует ясно осознать, что это мираж, фантом и ничего более. Кроме того, львиную долю прибылей от продаж, как правило, получает не сам автор, а издательство, музыкальная корпорация и т.д. Совершенно очевидно, кто пытается распространять эту умозрительную схему и вогнать наше сознание в своего рода экономическое «гетто», где не будет места для творчества, чувства и высокого вдохновения, не будет ничего, кроме отношений «продавец»-«потребитель». Вообще есть нечто очень странное и можно даже сказать, нездоровое, в том рвении, с которым отстаиваются права на «лицензионный продукт» и «сертификат». Можно подумать, что суть предмета от этого изменится! Что, неужели бывает какая-то особая патентованная мудрость!?

       4. Одну из наиболее демонизируемых фигур СМИ сделали из т.н. электронных «пиратов». Нас пытаются убедить в том, что, например, изготовление копии некоторого диска, есть «социальное зло» и само это деяние представляет собой чуть ли не величайшую опасность для общества. Можно было бы найти еще хоть какую-то логику в заявлении, что подобные действия могут угрожать и без того баснословным прибылям каких-нибудь музыкальных или компьютерных ТНК. Но нет, нам лицемерно твердят, что подобные вещи опасны для нас (и, как ни странно, для авторов). Скорее уж можно поверить в то, что настоящую опасность для общества представляют фармакологические фирмы (держащие высокую планку на лекарственные/вакцинные расценки), некоторые сельскохозяйственные корпорации (готовые массово сжигать, например, кофе, лишь бы люди во всем мире не могли купить его подешевле), компьютерные гиганты (монополисты и поставщики некачественного программного оборудования), и те же музыкальные корпорации и СМИ (чья деятельность создает обстановку скандала и тиражирования масскульта, вместо распространения правдивой информации и образцов настоящего искусства). Наше внимание пытаются отвлечь от настоящего положения дел в этой области и создать некоторый «пугающий» образ, навесив на него ярлык «пирата». По настоящему пиратской деятельностью, безо всяких скидок на устарелость этого слова, занимаются как раз многие вышеперечисленные организации.

      5. Здесь напрашивается следующая метафора. Давайте проведем параллель между, например, «нелицензионными дисками» и «незаконнорожденными детьми». Если исходить из логики поборников «копирайта», то из нее вытекает, что с последними следует обходиться также, как и с первыми — т.е. давить бульдозерами, а их «производителей» ловить и сажать в тюрьму. Это абсурд.

       6. То что теперь существует и действует система, где всё низведено до уровня купли-продажи еще не является серьезным аргументом «копирайта». Многие действия будучи терпимыми, со временем начинают рассматриваться обществом как преступные, неправильные и требующие запрещения. Мы же как раз и утверждаем, что действующая система «копирайта» является порочной и требующей изменений. Информация должна распространяться свободно — это наш главный принцип. Развивающаяся система «авторского права» не способствует развитию общества, но наоборот, замедляет его, поскольку входит в противоречие с рядом базовых информационных (кибернетических) и культурных закономерностей. Рост информации, условно говоря, возможен только в такой среде, где созданы условия для свободного обмена ею между компонентами. Такая система, постоянно обогащаемая связями, предполагает структурный рост большей части как своих коммуникаций, так и текстовых единиц. Примером в истории нам может послужить классическая Греция или эпоха Посвещения. Современная же концепция «авторского права» действует на культуру и общество удушающе.

       7. Здесь следует сделать одну важную оговорку. Мы не выступаем против отмены системы лицензирования как таковой. Если это облегчает кому-то жизнь (тем же пресловутым «авторам» или, что скорее, «потребителям»), то мы не имеем ничего против. Те кто считают для себя делом принципа использовать только «лицензионную» продукцию, пусть пользуются ей. Однако мы требуем, чтобы было остановлено безумное и бессмысленное преследование всех «нелицензионных» копий тех или иных текстов (литературных, музыкальных, программных, etc.) и их пользователей/создателей. Кроме того, что подобная практика входит в противоречие с самим условием бытования текста, она имеет вполне определенные социокультурные последствия, поскольку потенциально перекрывает доступ к информационным ресурсам и богатствам культуры огромному количеству людей по всему миру. Очевидно, что в этой области должна доминировать культура и принцип свободного доступа к информации, а не какие-то «экономические интересы». У каждого человека должна быть возможность достать тот или иной текст (книгу, пособие, музыкальное произведение и т.д.), как минимум, различными способами — за меньшую плату, а в идеале и за условную плату или бесплатно. В этом нет никакого «преступления» и нелепо настаивать, как делают это сторонники «копирайта», на том, что в таком случае будто бы имеет место «кража у автора». Сама нелепость этого концепта («кража у автора») очевидна любому здравомыслящему человеку.

       8. Сторонники «копирайта» не гнушаются и нечестных приёмов, приводя в качестве аналогии примеры из области потребления. Например, в какой-нибудь связи с искусством, заводится речь о том, чтобы защитить некотурую торговую марку от «подделки» (будь то минеральная вода или одежда). На самом деле не может быть и речи о том, чтобы сравнивать эти две ситуации — индивидуальное творчество и ситуацию, в которой производится продукт, предназначенный для тиражирования и массового потребления.

       9. Следует сделать небольшой экскурс в историю и, так сказать, «философию» проблемы. Ненормальная и искусственно нагнетаемая обстановка вокруг «авторского права» сложилась, главным образом, под воздействием двух факторов: появления в конце XIX века массового общества (и вытекающими отсюда массовыми потребностями) и, собственно, созданием самих средств тиражирования (начиная с печатного станка Гутенберга). Кое-кто усматривает в создании персональных компьютеров (так сказать, индивидуальных средств создания и тиражирования) выход из ограничений, налагаемых «копирайтом» и возможность свободного обмена информацией. Действительно, подобная тенденция намечается, но она не снимает всю остроту вопроса. Подобные проблемы с «копирайтом» были непредставимы до появления общества «восставших масс» (как охарактеризовал его Ортега-и-Гассет): в Средние века, эпоху Возрождения и даже в большую часть Нового времени. Сегодня же вопрос «копирайта», как вытекающий из вопроса философского осмысления самого факта множественности, тиражируемости одного произведения искусства и культуры, является сверхактуальным. Более того, мы осмеливаемся утверждать, что в зависимости от того, какие тенденции возобладают в области «авторского права», можно будет судить, будет ли сохранено наследие эпохи Просвещения (с его идеалами распространения культуры и как сказали бы мы сейчас, возможностью свободного доступа к информации) или цивилизация пойдет другим путем. Именно это обстоятельство приковывает наше внимание к этой проблеме.

       10. На это можно возразить, что не следует драматизировать ситуацию и что негаданные правообладатели, скажем, русских сказок, только тешат своё тщеславие подобными иллюзиями. Однако подобные действия приводят в действительности к вполне ощутимым культурным, социальным и технологическим последствиям уже сегодня, а также к многочисленным судебным тяжбам. Наибольшее же беспокойство вызывает то, как могут воздействовать подобные прецеденты на будущее.

       11. В ряде стран существует тенденция назначать определенный срок для авторского «преимущественного правообладания». В России, например, этот срок установлен как 50 лет «postmortem». Следует настаивать на сокращении этих сроков в законодательном порядке.

     (а), 2002, Илья Васильев

     Написано 25.03.02

    Мар
    1

    Небольшой комментарий перед текстом Э.Лимонова о национальной идентичности русских:

    Для меня особенно важным показалось то что автор подчеркивает — люди были неотсоединены от себя и от своих чувств (что очень часто происходит сейчас, люди где-то вне себя, в других, чужих сюжетах и судьбах, головой и душой или в маниакальном потребительстве или в мыльных операх по телевизору, в какой-то невообразимой чепухе,  у многих разорвана внутренняя связность, нет настоящей связности между собой и своими нуждами и чувствами, оборвана связь с Родом, природой, родной живой речью; я периодически сталкиваюсь по характеру работы с тем, что люди не умеют даже правильно определить свои чувства, настолько они оторваны от них и настолько заняты обслуживанием чужих чувств и парадигм.  Конечно, я не застал молодым то поколение, о котором пишет Лимонов, в лучшем случае я застал в своем детстве уже очень пожилых родственников той эпохи, но рассматривая фотографии своих дедов и дальней родни в семейных фотоальбомах, я всегда обращал внимание на то, насколько смелыми, честными, открытыми, а иногда даже дерзкими были лица у тогдашних людей! Какие там «рабы» системы!? Это были действительно гордые и свободные люди, проживающие именно свою жизнь, а не жизнь по чужим лекалам.

    Пишет Эдуард Лимонов:

    «… Тех людей, мужчин и женщин, с которыми я начинал жить (я родился в 1943-м, а в сознание пришел и стал разглядывать мир где-то около 1950-го), уже нет. Те, кто был взрослый, когда я их увидел, давно вымерли.

    Russkie

    Мужики были невозможные мачо. Грубые, мощные, с выразительными кожаными лицами, как у злых святых в фильме Пазолини «Евангелие от Матфея». Последний инвалид, бывало, гаркнет снизу со своей тележки на подшипниках — и сивухой лицо, как дракон, опалит. Лица у мужиков были у всех, как у постных зэков-насильников. Даже чиновники были лишены лоска, грубая ходячая материя, картошка какая-то тяжелая в штанах и пиджаке.

    А в женщинах было всё бабье. Сейчас в женщинах столько бабьего нет. Сейчас либо мужское в женщине преобладает, либо девочкино, либо вообще бесполое. В те времена после войны каждая женщина была бабой.

    Плакать умели. Сейчас разучились плакать, потому что настоящих чувств не испытывают. Плачут сейчас, как видели, актрисы в сериалах плачут, а тогда бабы плакали от сердца, от сисек, от осиротевших интимных частей, если мужик помер.

    И еще люди тогда пахли, то есть у них запах был. Санитарии в коммунальных жилищах было мало, и никчемная всё, жалкая. Зато люди всласть и сильно пахли. Особенно пахли женщины, забивая запах духами, но все же их естественный пробивался. Мужики пахли табаком, водкой либо коньяком, в зависимости от социального статуса и достатка. Военные пахли сапожной ваксой и вдобавок чуть-чуть промасленным оружием.

    Костюмы и пальто тогда покупали на всю жизнь, брюки штопали или латали. Человек с заплатой на колене или локте не выглядел дико. Латали даже туфли и ботинки в верхней части. Я сам ходил с такими заклеенными. Дети донашивали за отцами. Мать выпарывала кант из отцовских эмгэбэшных брюк, и я их носил, те брюки. Кастрюли тоже латали, у нас были две таких, с припаянными нашлёпками.

    Всего было не вдоволь, зато вещи ценили. Игрушек у детей было ничтожно мало, зато старую куклу, измочаленную, поврежденную, дети прямо зацеловывали. Сейчас у моих детей много мешков с игрушками, поэтому нет любимых.

    Ели жадно. Ели плохо. Мы, помню, после войны питались фасолью с луком и постным маслом довольно долго. Через шестьдесят пять лет от того блюда помню его замечательный вкус. А вот хлеба было мало.

    Хоронить умели. Везли, бывало, через весь город на открытой полуторке, чтобы всем было видно. Большой человек умер — много людей шло, маленький — семья ковыляла за гробом, но всё открыто, и люди труп видели и о своей смертной сущности не забывали. Сейчас смерть скрывают, а это зря. Похороны военных бывали просто огненными от кумача.

    Сейчас по улицам российских городов ходят другие люди. Лиц-то таких, как после войны, нет. Те были честные и простые лица. Тогда лицами гордились, сейчас лицами прикрываются.

    Молодые мужчины в этом году похожи на девушек, хорошо не все. А в девушках выдвинулось наружу то, что ранее было принято хранить внутри. Многие женщины выглядят так, как будто, вскочив с постели, они забыли одеться.

    У части прохожих чудаковатый вид. Раньше такие по сумасшедшим домам сидели. Сейчас себе невозмутимо шагают по улицам. Одежда стала неприлично яркой, от яркой одежды многие превратились в детей, думают, что они дети. Если бы два народа, послевоенный и сегодняшний, вывалили на одну улицу, послевоенные побили бы современных за один только несерьезный внешний вид. А девок и женщин заставили бы одеться.

    Ну ясно, что в современных русских масса достоинств, однако два народа друг друга бы не поняли. Прадеды и правнуки.

    Как-то быстро проходят поколения. Раньше все бабки, и девки, и даже девочки в платьях бегали. А сейчас разве что в церковь напялят — и спрячут. Жалко, что платков на женщинах нет. Он придавал им милый, честный вид, трогательный такой. Я противник всяких псевдонародных опереточных сарафанов и кокошников, но простой платочек на бабе просто за сердце берёт. Платки бы вернуть.

    Мужественность мужикам возвращают обыкновенно войны. Тот, кто хоронил убитого товарища, приобретает строгую маску лица. Испытания нужны народам, чтобы они не обабились и не впали в детство.

    Я так полагаю, что целых три народа за мой век сменились уже.

    Послевоенные. Самые мне предпочтительные. Гордые, несмотря ни на каких Сталиных, высокомерные корявые мужчины — мачо, титаны, древнеримские герои. Ведь СССР был наш Древний Рим.

    Поколение времен застоя. Уже порченое такое, ни богу свечка, ни чёрту кочерга. Поколение кинокомедий — насмешек над собой и над послевоенными титанами Древнего Рима.

    Ну и то, что в последние двадцать лет появилось. Они принимают себя за детей, соответствующе одеты и всё время хотят отдыхать.

    А я кто? Ну, я — как смертный Господь Бог, за ними наблюдающий..» (Эдуард Лимонов).

    Вот такой вот, очень личный и пронзительный, взгляд на социологию русского мира. Всем русским читать и думать. Особенно мне понравилось про людей, которые умели плакать по-настоящему, потому что у них были настоящие чувства. 

    Считаю этот текст одним из ключевых для национального самосознания и национального самоосознания русских.

    Это вызов для всех нас и повод пробудиться.

    Фев
    4

    3 книги, которые упростят продвижение товара или услуги

    И одна, которая упростит жизнь.

    Продолжаю делиться лучшими находками книжного мира. Этот обзор посвящен трем книгам 2018 года, которые носят исключительно практический характер и связаны с продажами, маркетингом и информацией. Кроме того, хотелось бы поделиться впечатлениями от нашумевшего бестселлера «Тонкое искусство пофигизма».

    Денис Каплунов «Контент, маркетинг и рок-н-ролл». Книга-муза для покорения клиентов в Интернете. (2018)

    Kniga4

    Денис Каплунов относится к тому кругу авторов, за чьими публикациями я стараюсь следить, а книги сразу покупать. В этом практическом руководстве вы найдете все нужные вам инструменты (кроме, разве что, вдохновения), для создания эффективного контента.

    Есть люди, которым интернет нужен для развлечений и общения, а есть те, для кого мировая паутина — это место работы, которое приносит клиентов и деньги. «Контент» создан именно для второй категории, то есть предпринимателей, журналистов, ведущих э-мейл рассылок. Написано просто, с хорошим чувством юмора, одним словом — рекомендую!

    Патрик Ренвуазе, Кристоф Морен «Тренинг по нейромаркетингу. Где находится кнопка «купить» в сознании покупателя?» (2018)

    Kniga5

    Сразу хочу сказать — книги с такими громкими заголовками вызывают лично у меня вопросы. Но за исключением «попсового» названия, на самом деле с этой книгой всё в порядке и её содержание прекрасно поможет предпринимателям в создании рекламной стратегии и продвижении продукта.

    Бизнес, помимо всего прочего — это тоже искусство, которое требует нетривиальных решений и обращения к сфере бессознательного (как своего, так и потенциальных клиентов). Книга «Тренинг по нейромаркетингу» учит взаимодействовать с клиентом на глубоком уровне. Является ли ваше сообщение к покупателю продукта эмоционально ярким и выразительно наполненным? Сколько уровней в вашем сообщении? Какие выгоды оно может дать потребителю продукта, насколько вы убедительны? С одной стороны — кажется, что ничего нового, но авторы ухитрились, перефразируя известную фразу, «налить вино новое в мехи старые».

    Кстати, вы знали, что идеи — это тоже товар? Почему люди так часто совершенно не верят политикам, но верят, например, телеведущей Опре Уинфри? Книга будет полезна не только маркетологам и менеджерам по продажам, но и пишущим людям и создателям контента.

    Джордан Белфорт «Метод волка с Уолл-стрит. Откровения лучшего продавца в мире» (2018)

    Kniga6

    Моя первая реакция, когда я увидел эту книгу в магазине — не брать ее в руки.

    Чему хорошему может научить человек, осужденный за мошенничество на рынке ценных бумаг и отсидевший за это в тюрьме? Но вспомнив правило «не судите о книге по ее обложке», я оставил на время скепсис, открыл книгу наугад и уже через пару минут понял, что хочу прочитать её от корки до корки.

    Кому она подойдет? «Метод волка» действительно превосходен для продавцов — в самом широком смысле этого слова. Здесь есть всё о том, как качественно устанавливать доверие с покупателем (никакой воды, живые, конкретные примеры), как создавать у себя особенный эмоциональный настрой, как слышать клиента, как преодолевать барьеры и страхи. В книге есть и рекомендации по выстраиванию системы продаж и включению клиента в цикл продаж. Эта книга прежде всего — для практиков, которые работают в сфере продаж, рекламы и маркетинга.

    Марк Мэнсон «Тонкое искусство пофигизма» (2018)

    Kniga7

    Есть такое тонкое искусство — искусство балансировать между разными сферами жизни и не давать одной захватить остальные. «Тонкое искусство пофигизма» Марка Мэнсона о том, как перестать гнаться за вещами, которые нам не нужны, чтобы понравиться людям, которым нет до этого никакого дела. Это очень искренняя книга.

    Книга заставляет задуматься, все ли ваши «хотелки» — действительно ваши? И проживаете ли вы действительно именно вашу жизнь, а не чужую, реализуя, как на гоночном треке, чужие мечты, ценности и идеалы — которые, как известно, практически никогда недостижимы?

    Илья Васильев

    www.orator.ee 

     

    Фев
    1

    Предлагаю вашему вниманию перепечатку моей уже публиковавшейся статьи. Каждый может найти несколько свободных дней, чтобы в спокойной обстановке дать уму новую пищу для размышлений и почерпнуть из новых книг идеи, «взяв из прошлого не пепел, но огонь».

    В сегодняшнем книжном обозрении я хотел бы обратить ваше внимание на три книги о том, как устроен мир экономики и почему возникают кризисы. Не все из них были изданы в 2018 году, но определенно все заслуживают самого пристального внимания тех, кто хочет глубже понять процессы, происходящие вокруг.

    Kniga1

    Нассим Талеб «Рискуя собственной шкурой» (2018)

    Нассим Талеб, автор книги «Черный лебедь» — один из самых известных мыслителей нашего времени, философ и трейдер, предсказавший мировой финансовый кризис 2008 года.

    Талеб творчески подходит к вопросу о том, как именно принимаются решения на самых разных уровнях — на нашем личном уровне, на уровне экономики и политики. Как краткосрочный успех может приводить к долгосрочным проигрышам? Несут ли люди, которые принимают решения, личную ответственность за принятые решения? Как формируется наш выбор, как незаметно накапливаются ошибки выбора, как возникают сильные когнитивные искажения, которые начинают влиять на наше восприятие конкретной ситуации и всего мира? Как формируется «культура некомпетентности» и к чему приводит отсутствие личной ответственности у людей, которые принимают важные экономические и политические решения? Если выразить в одной фразе — что происходит с миром, в котором политический класс разведен с классом интеллектуальным. Цитата: «Талеб перевернул мое мировоззрение. Я посмотрел на мир другими глазами», — Даниэль Канеман, лауреат Нобелевской премии.

    Kniga2

     

    Нассим Талеб «Антихрупкость» (2012)

    Книга, вышедшая в 2012 году, не теряет актуальности и в 2018-м. Талеб не просто будит мысль, его книги расширяют сознание. Отличие Нассима Талеба от множества экономических лжегуру и псевдопророков в его искренности, чувстве реализма, и в честном желании добраться до правды, невзирая на любые дутые академические авторитеты, ложные регалии и общественное мнение.

    Мир, по Талебу, населен довольно значительным количеством людей, которые совершенно оторваны от реальности и живут в странно преломленных фантазиях и иллюзиях. Если попытаться одной фразой охарактеризовать то, о чем пишет Талеб, то можно было бы сказать: «Талеб описывает те когнитивные искажения, которые приобретают характер коллективных иллюзий и мифов и начинают влиять на принятие ошибочных решений — обычными людьми, экономистами и политиками, приводя их затем во всё большее удивление».

    Поведенческая стратегия антихрупкости (в триаде: хрупкость, неуязвимость, антихрупоксть — всё по гегелевской концепции: тезис, антитезис, синтез) — это то, что нам следует развивать в себе. Почему нам нужно определенное количество стресса, чтобы вырабатывать в себе сопротивляемость к кризисам? Как можно извлекать выгоду и меняться, исходя из стрессовых ситуаций? Эта книга — отдельное путешествие не только по миру экономики, но и по человеческой душе. Это приглашение к размышлению.

     
     

    Kniga3

    Майкл Льюис, «Игра на понижение» (2010) 

    Не все, кто смотрел одноменный фильм 2016-го года, обратили внимание на то, что фильм был создан по книге. Еще меньшее количество людей прочло эту книгу. Можно смело сказать — эта книга о том, из каких гремучих составляющих готовится омлет мирового финансового кризиса и читается она не хуже, чем «Убийство в Восточном Экспрессе» Агаты Кристи. Сейчас постоянно говорят о грядущем экономическом кризисе, который, теоретически, может превзойти по своим масштабам кризис 2008 года.

    Книгу Майкла Льюиса (вообще интересного и плодовитого автора) можно порекомендовать каждому, кто хотел бы не просто разобраться в причинах прошлого финансового кризиса, но и увидеть, почему вообще случаются финансовые кризисы случаются и как это происходит.

    Илья Васильев

    www.orator.ee

     

    Мар
    5

    Чем действительно поразительно интересна поэзия Бронислава Виногродского (если это можно назвать только поэзией, может быть — исследование смыслов? созданием смыслов? ведь смысл придает всему только человек), чем действительно интересна его поэзия, так это своей двойственностью, а точнее многомерностью микро- и макроуровней понимания. Кроме науки есть ведь еще множество других способов познания мира и искусство — одно из них, это тоже способ познания мира, только ненаучный (что не делает его менее ценным, конечно). То как пишет Виногродский, трудно вместить в прокрустово ложе определения «поэзия», мне больше нравится определение «исследование смыслов и знаков». Иногда его поэзия напоминает шкатулку с давно забытыми безделушками, которую ты открываешь много лет спустя и удивляешься незыблемости присутствия этих вещей (объектов) в какой-то своей.. субъективной реальности. Это момент удивления, это максимальное внимание к деталям, это вглядывание в суть мира, человеческого, нечеловеческого, зачеловеческого смысла, взгляд в микроскоп.

    iran_ornament

    Иранские орнаменты. Какая одновременно простая и сложная анфилада трудноуловимых смыслов.

     

    Его поэзия очень камерна, но без удушающего ограничения стилем или какими-то правилами и границами, а в ней присутствует камерность как любовь к малому в большом (как «в капле воды отражается весь океан»). И тут же, в следующей строке следует речевой оборот, который из микрокосмоса переносит тебя мгновенно в макрокосмос, из малого пространства внимания в большие и открытые смысловые измерения (если их можно измерить и взвесить, конечно)… и вот уже перед вами не маленькая шкатулка, над которой мы склонились, чтобы рассмотреть в деталях какие-то вещи, значимые для нашего сердца, ума, а то и праздного любопытства, всё вдруг раздается влёт, и вширь открывается большая перспектива, перед вами равнины, океаны, огромные пространства для исследования — или просто удивления, изумления по поводу их существования. Иногда эти смыслы нанизываются словно бусы на нитки и ты видишь в них логику и последовательность, но тут же автор ворошит руками и смешивает все бусинки разных цветов и предназначений вместе. И смотрит лукавым и хитрым взглядом на тебя, взглядом то ли мудреца, то ли ребенка: «Ну что, разобрался?» И улыбается. И ты улыбаешься вместе с ним, потому что это действительно смешно.

    vinogorodski

     

    Другая же сторона в его путешествиях духа — это их бескрайность, которая иногда восхищает, а порою напоминает пробирающее до дрожи описание Джозефом Конрадом эпизода ночного шторма в южных широтах (в «Зеркале морей»). Конрад ходил на паруснике (в 19-м веке, с грузом из Австралии в Англию, этот парусник скорее всего был тогда единственным кораблем на несколько тысяч квадратных миль, когда они огибали с юга Африку, чтобы выйти в Атлантический океан) — то есть в случае кораблекрушения спасение для них было просто невозможно. Конрад описывал самое страшное видение, которое ему, как моряку, довелось воочию увидеть и пережить во время ночной вахты: свирепый восьмибалльный шторм в пустоте ночных бесконечных морей. Когда он описывает «безумную Луну», которая освещала судно, которая словно выглядывала из-за облаков в 8-балльный шторм чудовищной силы, словно преступник, который решил убедиться, что парусник еще жив и его мачты еще не сломались… Когда полуживой от страха моряк, привязав себя веревками к палубе корабля на всю свою одинокую вахту, который швыряло волнами вверх и вниз, привязав, чтобы его не смыло в ревущий вокруг черный ночной океан, смотрит на то, как ветер и волны гонят это бесконечно маленькое судно посреди бесконечности океана куда-то вперед среди гигантских валунов воды и всё что он видит вокруг себя — только бесконечный черный и пустой горизонт в лунном свете и понимает, что каждую минуту вся команда может погибнуть волей случая, то вот такой же эффект оказывают некоторые исследования Виногородского, которому, как и настоящему исследователю нет дела до того, нравится нам это знание или нет, уютно ли нам в этом маленьком мирке или нет.

    17155582_1515483825159458_7190159602056226563_n

     

    Он показывает нам в том числе и большие пространства, и большие взаимосвязи, где человек чувствует себя примерно также, как моряк привязавший себя к палубе стремительно несущегося парусника, чтобы его не выбросило в бушующее море. После некоторых его откровений хочется прикрыть глаза и встряхнуть головой. Но так бывает редко, когда он касается этих смыслов — на их границе с чем-то еще не охваченным нашим рацио (если это когда-нибудь вообще сможет быть охвачено таким довольно-таки ограниченным инструментом, как рацио), большая же часть его стихов — это очень неспешное и спокойное всматривание одновременно сразу в три времени: прошлое, настоящее и будущее, в причудливую игру теней на ветру, причем таким образом, что сетка координат начинает качаться под ногами здравого смысла и вы начинаете сомневаться — а точно ли прошлое «позади», может быть все эти времена одна большая условность и это ваше будущее позади вас, а ваше прошлое «впереди»? Чувствуете, как над мачтами свистит ветер, который хочет оторвать вас от «реальности» (кстати, что это такое — реальность? объяснил бы кто..) — вот это эффект от стихов Виногродского.

    Илья Васильев

    Стихи Бронислава Виногродского (как пример):

    На выбор есть
    любое вещество,
    и странствия
    позволены любые,
    но я, превозмогая естество,
    в тех областях,
    где облака клубились
    времён прошедших
    судеб золотых,
    пронёсшихся в мгновение по миру,
    не прохожу,
    а всё склоняюсь к мигу,
    где я сейчас дышу.
    А миг притих
    под взглядом.
    Он так робок этот миг,
    и с ним слепить ты можешь,
    что угодно,
    лишь не касаясь части
    той подводной,
    которая и тянет и томит.
    Здесь ты решиться должен
    и нырнуть
    в иные времена,
    где нет ни правил,
    ни знаний тех,
    что так близки к отраве,
    в них проросли понятий семена,
    и не дают ни скрыться,
    ни уйти,
    утрачен шанс,
    случайность испарилась,
    на небе нет ни карты, ни пути,
    а всё что было,
    вылилось и слилось
    в единый отблеск
    всех времён и дней,
    мне здесь просторно, сладко
    и уютно,
    и я не жду оказии попутной,
    чтоб вынырнуть в другом
    знакомом сне.

    ***

    Связано знанием общее месиво
    в неразделимом движении творчества
    кажется тонким узор человеческий
    в облике вечности
    в знаках узорчатых
    через сплетенье сетей в точках зрения
    видят глаза то что сетью не поймано
    и под углами других сквозь течение
    катится вещее через застойное
    вещи веками вещают о вечности
    мы зраком мрак прозреваем незрелые
    переходя в ипостась человечности
    из не успевших становимся спелыми
    песнями поим полёты и птицами
    уподобляем потуги на творчество
    рыбы в глубинах
    огромными спицами
    крутят колеса прозрений узорчатых

    Дек
    22

    Отпуск

    Рубрика: Новости. Автор: orator

    Внимание! Информация для клиентов.

    Нахожусь в отпуске с 23-го декабря. За психологической помощью вы сможете снова обратиться ко мне в январе.

    С уважением,

    Илья

     

    Сен
    30

    За плечами адвоката, который будет отстаивать и сражаться за ваши интересы в суде, более 500 выигранных судебных дел. 

    advokat

    Наши партнеры предлагают вам следующие услуги:

    юридическую консультацию (по Таллинну и Эстонии, на русском языке)

    услуги адвоката по вашей защите в суде (как по уголовному праву, так и по административному праву)

    юридическую поддержку при имущественных спорах (раздел имущества при разводе)

    юридическую помощь в бракоразводных процессах (вопросы с детьми, возможность отсудить имущество)

    решение налоговых и наследственных споров

    юридическая помощь в составлении документов и в их подаче в суд

    составление документов и ведение ваших дел по гражданскому праву, хозяйственному праву, наследственному праву, корпоративному праву, земельному праву, налоговому праву, международному праву.

    Решение жилищных споров и семейных споров с помощью юриста

    Повторюсь, за плечами адвоката, который будет отстаивать и сражаться за ваши интересы в суде, более 500 выигранных судебных дел. Это не просто многолетний огромный опыт, это настоящая адвокатская хватка. Я сотрудничаю с лучшими в своем деле и очень рекомендую воспользоваться помощью и поддержкой именно наших юристов. Не разговаривайте с любителями, лучше сразу поговорите с экспертом.

    Если вам нужна юридическая помощь в вашей непростой ситуации, то не раздумывайте, сразу же обращайтесь!

    Лучше всего — прямо сейчас!

    Для контакта свяжитесь со мной по телефону (+372)58173650 

    или напишите на почту ilja.vasiljev@gmail.com 

    И еще, это очень важно. Может случиться так, что именно ВЫ попали сейчас в очень непростую ситуацию (бракоразводный процесс, острый конфликт интересов на вашей работе и т.д.). Я очень настоятельно рекомендую вам, перед тем, как вы будете обращаться за юридической помощью — подумайте, может быть вам сейчас нужен не адвокат, а психолог? Очень часто получается так, что человеку на самом деле требуется не юридическая помощь, а психологическая помощь для решения конфликтной ситуации. Поэтому прежде чем обращаться к юристу, я все-таки порекомендовал бы вам поговорить сначала с психологом.

     

    Июл
    29

    Политический консалтинг

    Ключевой проблемой современной политики является дефицит идей и неумение многих политиков переформулировать бессознательные архетипы общества в язык политического дискурса, создать яркую, сильную, запоминающуюся политическую позицию и запоминающийся образ политика со своим уникальным языком. В результате безликие кандидаты предлагают безликие политические программы, которые ничего не говорят ни уму, ни сердцу избирателя, и которые больше напоминают недожеванную жвачку.

    Я предлагаю вам помощь в решении этих проблем:

    1)  Политические консультации. Создание сильных политических программ, создание ярких и запоминающихся речевых образов, подготовка политика к интервью и политическим выступлениям. Политологический анализ ситуации и консалтинг, помощь в отражении политических нападок, выстраивание подходящей риторики. Подготовка к дебатам, психологическая помощь в формировании позиции, создание раппорта (доверия) с избирателем и слушателем. Работа с языком тела. Ваше место на политической карте и формирование образа будущего. Нахождение свежих идей и лозунгов. Работа с культурными мифами. Язык силы. Стратегия и тактика действий. Работа с эмоциями.

    Цена договорная. Подходит политикам, помощникам депутатов, политическим консультантам. Возможна работа на дистанции, то есть с любыми странами.

    Илья Васильев (+372)58173650, ilja.vasiljev@gmail.com

    2) «Курс молодого политика». В КМП входят следующие ступени: Подготовка к выборам. Риторическая подготовка к дебатам (неудобные вопросы, черная риторика), политологическая подготовка к дебатам, выстраивание сильной политической и риторической позиции. Анализ и Синтез. Выработка ясной, сильной и узнаваемой политической программы игрока (или команды) вместо «мы за всё хорошее и против всего плохого», определение сильных и слабых сторон кандидата, психологический аудит личности. Политический аудит мировоззрения. Погружение в исторический контекст (актуализация исторических параллелей современности и прошлого). Грамотная аргументация и психологическая подготовка к жестким переговорам. Политическая семиотика, политическая риторика, основы геополитики, центры силы, краткая история политики, элиты и контрэлиты, понимание исторического контекста. Отработка и составление узнаваемой для избирателя политической программы. Управленческая борьба за ресурсы, переговоры с партнерами. Работа с медиа, пиар. Разблокирование инстинкта власти. Образ политика (имиджелогия). Раскрытие лидерских качеств и становление Лидера, работа с ограничивающими убеждениями. Власть, влияние и харизма политика. Политический дискурс. Работа с избирателем. Работа с партиями и группами влияния. Приемы и методы политического взаимодействия, борьбы и конкуренции. Работа с источниками информации. Экономический, социальный, культурологический, религиозный аспект в политике. Нахождение своего «избирателя», группы поддержки и выстраивание отношений с ними. Свой уникальный язык. Ораторская подготовка политика, обучение системному мышлению. Работа с голосом. Создание уникального, запоминающегося политического образа.

    Курс подходит как для начинающих политиков, так и для тех, кто в политике уже состоялся. Работа ведется лично мной, время проведения зависит от вашей подготовленности и устремлений. Цена договорная. Полная конфиденциальность гарантируется.

    Илья Васильев (+372)58173650, ilja.vasiljev@gmail.com

    3) «Курс молодого (медийного) бойца».  КММБ является логическим продолжением «Курса молодого политика» и нацелен на вашу профессиональную работу с медиа. КММБ содержит следующие ступени совместной проработки: углубленная проработка медийного образа, углубленная подготовка к политическим диспутам, уровни и приемы работы с медиа. Как вызвать доверие избирателей? Работа с архетипами бессознательного в обществе, семиотика политического поля. Работа с политологическими центрами и политическими консультантами. Нахождение союзников. Подготовка публикаций, политический копирайтинг. Смыслы и психологические транзакции. Принципы эффективного поведения на теле- и радиоинтервью, политический social media marketing. Изучение политического дискурса оппонентов, выстраивание своего дискурса. 3 эмоциональные подачи. Театр психологических ролей и оптимизация вашей индивидуальной роли. Отражение словесных атак конкурентов, борьба с манипуляциями и политическими провокациями. Основные политические теории и их язык (актуальная политология), черный пиар, изучение риторики на примере анализа публичных выступлений известных политиков прошлого, углубленная работа с голосом, риторические приемы в политике, формальная логика, психология влияния, подбор команды (секретаря, помощника) для качественной работы со СМИ.

    Работа ведется лично мной. Цена договорная. Полная конфиденциальность гарантируется.

    Илья Васильев (+372)58173650, ilja.vasiljev@gmail.com

    « Раньше
    Яндекс.Метрика